Сайт работает в beta-версии
Великолепная семерка: считаем московские холмы
28.07.2017
Антон Размахнин
28.07.2017
Великолепная семерка: считаем московские холмы

Где располагаются знаменитые семь холмов Москвы? Зависит от эпохи. Разбираемся в истории с географией и считаем сакральные возвышенности Третьего Рима

Все знают, что Москва «стоит на семи холмах», как Рим. Собственно, про семь холмов впервые задумались тогда же, когда прозвали город третьим Римом, то есть около 500 лет назад. Как именно внедрялась эта картина в сознание москвичей – неизвестно, но уже в XVII веке о семи московских холмах знали иностранные гости города. А москвичи, стало быть – еще раньше.

Составить окончательный список «тех самых московских холмов» пытались много раз – работы на эту тему писали Михаил Ломоносов, Михаил Погодин, Иван Снегирев, Иван Забелин и многочисленные историки и краеведы ХХ столетия. Единственный однозначный вывод, который можно сделать по итогам этих исследований: одним из семи холмов совершенно точно является Боровицкий – тот, на котором стоит Кремль. В остальном – каждая эпоха считала по-своему.

КАК ВСЕ НАЧИНАЛОСЬ

В середине – конце XVI века, при Иване Грозном, Москва ограничивалась Земляным городом (нынешнее Садовое кольцо). Но и внутри этой окружности некоторые районы лишь «авансом» были причислены к городу – как есть, выселки. Поэтому первоначальный счет семи московским холмам был вот каким:

Боровицкий холм

Возвышенность, с которой и начинается Москва: холм при впадении реки Неглинной в Москву-реку. Название происходит от соснового бора, которым был покрыт холм во времена основания Москвы. Сейчас на холме находятся Кремль, Красная площадь и часть Китай-города. Рельеф холма за века московской истории значительно сгладился – в древности Боровицкий холм был выше и уже нынешнего.

Имя холма сохранилось в названии кремлевской башни, моста перед ней (нынешний основной автомобильный въезд в Кремль) и станции метро Серпуховско-Тимирязевской линии.

Псковская горка

«Командная высота» древнего московского посада – Китай-города. С холма (по сути – это вторая вершина холма Боровицкого) открывался прекрасный обзор на пристани Зарядья, полные груженых товарами судов. Название холма – от слободы псковичей, поселившихся в Зарядье в XIV – XV веках. Хотя кто только не жил в этих местах после этого – даже еврейский квартал в Зарядье был. Сейчас здесь гигантская стройка – обустраивают парк Зарядье. В его составе будет, кстати, воссоздана Псковская горка как элемент рельефа.

А помимо этого, название холма сохранилось в имени церкви Георгия Победоносца на Псковской горке (Варварка, 12).

Ивановская горка (Кулишки)

Идем восточнее, вниз по Москве-реке. Следующий холм, круто сбегающий к берегу – Ивановская горка. Она выше Боровицкого холма (150 метров над уровнем моря против 145). В XVI веке здесь были царские сады (отсюда – Старосадский переулок) и боярские усадьбы с прекрасным видом на Москву-реку и город. По нынешнему Хохловскому переулку текла речка Рачка, которая и сейчас проявляет себя при сильном дожде, выходя из «берегов» ливневой канализации. А царил над холмом Ивановский монастырь, в честь которого и названа «горка».

Монастырь (Мал. Ивановский пер., 2) стоит и сейчас, здесь одна из самых интересных для краеведа и туриста зон города. Бродить по переулкам Ивановской горки – Хитровки не менее интересно, чем по арбатским.

Таганский холм (Швивая горка)

На крайней восточной окраине Москвы XVI века – за устьем Яузы – возвышался холм, получивший название Швивая горка. От нынешней высотки на Котельнической набережной холм поднимается вверх, к Таганской площади вдоль Гончарной улицы. Высотой Таганский холм равен Боровицкому (145 метров). При Иване Грозном здесь были ремесленные слободы, а еще в начале ХХ века – одна из лучших смотровых площадок с видом на Кремль и центр города.

Имя Таганского холма сохраняется в названиях площади, станции метро и других Таганских – хотя еще вопрос, холм так увековечен или Таганская слобода, в честь которой он получил свое название. А вот Швивая горка (которую часто называли Вшивой – кстати, происхождение этого названия так полностью и не понятно) увековечена только в названии храма Никиты Мученика (Гончарная ул., 6).

Красный холм

Он примыкает к Таганскому холму, точнее, является его юго-западной частью. Во времена Ивана Грозного, когда семь холмов Москвы пересчитывали впервые, это была дальняя городская окраина, занятая частными домами стрелецких и ремесленных слобод. Дальше шли уже пригородные резиденции (Крутицы), а прямо на холме располагался Новоспасский монастырь.

Сейчас это улица Большие Каменщики. А имя холма сохранилось в набережной – правда, противоположного берега Москвы-реки. И с высотки отеля «Красные холмы» видно куда дальше, чем с исторического холма.

Чертольский холм 

А этот холм выше Кремля по Москве-реке. Начиная с улицы Ленивки местность повышается – и вершиной холма когда-то был нынешний участок храма Христа Спасителя. Но когда в 1930-х годах вместо храма хотели строить Дворец Советов, холм почти полностью срыли. При восстановлении храма его пришлось делать из бетона – отсюда внушительный стилобат здания.

Название холма происходит от местности Чертолье (окрестности нынешней площади Пречистенских ворот). А местность была так прозвана по ручью Черторый (с крутыми берегами и буйным по весне нравом: будто «черт рыл»). Сейчас это название сохранено только в Чертольском переулке, что примыкает к Пречистенке. Сам же ручей протекал вдоль нынешнего Гоголевского бульвара.

Старо-Ваганьковский холм

Рядом с Боровицким холмом, на другом берегу речки Неглинной – еще одна возвышенность, хорошо заметная и сейчас. На вершине холма – одно из самых заметных зданий центра Москвы, дом Пашкова (ныне часть Российской государственной библиотеки; Воздвиженка, 3/5, стр. 1). А на «задворках» библиотеки – переулок, сохранивший название холма, Староваганьковский.

Название холма и существовавшего здесь в средние века района происходит от глагола «ваганить» – играть. Считается, что здесь могли жить дворцовые скоморохи, музыканты – которых, впрочем, еще при царе Алексее Михайловиче выселили отсюда за речку Пресню (отсюда и нынешнее Ваганьковское кладбище).

МАСШТАБ МЕНЯЕТСЯ

В границах Земляного вала Москва едва продержалась до петровского времени. В XVIII веке в черту города включили множество слобод, сел, монастырей – и холмов, разумеется. Граница города прошла по Камер-Коллежскому валу (если где-то, кроме Садового кольца, видите в названии улицы слово «вал» – знайте, это часть той самой границы).

И если в XIX веке Москва формально не росла, то в двадцатом из «большой деревни» превратилась в настоящий мегаполис: в 1910-е годы границей стали считать Московскую окружную железную дорогу, ныне МЦК; в 1960-м и вовсе МКАД. Новые границы – новые холмы: список священных возвышенностей заметно пополнился.

Сретенский холм

Этот холм – водораздел между Неглинкой и Яузой. Сретенский холм настолько крут, что, например, Рождественский бульвар, поднимающийся на него от Неглинки, зимой непроходим для общественного транспорта. Конка, кстати, могла подняться по бульвару, но для этого приходилось припрягать дополнительные две пары лошадей. Здесь долго были огороды и сады, затем – в XVII веке – стрелецкие слободы.

Название холма – по Сретенскому монастырю и одноименной улице, которые достаточно близко к вершине. И все же самой высокой точкой холма была и остается Сухаревская площадь. Вершина Сретенского холма пологая и тянется до самой площади Красных ворот.

Три горы

Трехглавый холм высится неподалеку от впадения в Москву-реку Пресни – значительно выше Кремля по течению, за Лужнецкой излучиной. Сейчас его не особенно видно на местности – еще в XIX веке он застроен фабриками и жилыми домами. Но спуск от площади Пресненской заставы к Краснопресненской набережной по улице 1905 года дает понять, что холм был и остается достаточно крутым. Вершина холма – как раз в районе нынешней станции метро «Улица 1905 года».

О холме сейчас напоминает улица Трехгорный вал и, конечно, знаменитая Трехгорная мануфактура (а есть еще и «Трехгорное пиво» Бадаевского завода, которое увековечил в рекламе Владимир Маяковский).

Тверской (Страстной) холм

Вершина этого холма – Пушкинская площадь, где до конца 1930-х годов стоял Страстной монастырь. Тверской (Страстной) холм – междуречье Неглинки и Пресни. Его достаточно легко увидеть, взглянув вдоль центральной части Тверской улицы – и снизу, от Охотного ряда, и сверху, от Пушкинской, уклон очевиден. Если во времена Ивана Грозного этот холм был окраиной (и потому не вошел в первый список семи холмов), то для краеведов XIX века он находился в самом что ни на есть сердце Москвы. Как и сейчас.

И Тверская улица, и Страстной бульвар не дают холму потерять свое имя – впрочем, в данном случае как раз название холма вторично по отношению к улицам.

Лефортовский холм

На левом берегу Яузы, достаточно далеко от центра, можно найти Лефортовский холм (второе название – Введенские горы). Склон холма можно хорошо увидеть на улице Госпитальный вал, которая круто поднимается вверх от Яузы. По одну сторону холма – Введенское, бывшее Немецкое, кладбище; по другую – село Семеновское, в допетровские времена также называвшееся Введенским.

В число семи холмов Лефортовский попал уже после XVIII века, когда граница Москвы стала проходить по Камер-Коллежскому валу.

Воробьевы горы

Это, наверное, наиболее впечатляющая возвышенность старой Москвы. Хотя, конечно, это не холм, а крутой и высокий речной берег, подмываемый Лужнецкой излучиной Москвы-реки. Тем не менее, сказано «горы» – значит, горы: любимое место отдыха и смотровую площадку москвичей в ХХ веке охотно причисляют к семи холмам. Город растет, холмы становятся масштабнее и дальше друг от друга.

Теплостанская возвышенность

В пределах Москвы это самая высокая точка. 255 метров над уровнем моря и более чем на 100 метров выше Боровицкого холма! Название «Теплый стан» напоминает о первой ямской станции по дороге на юг от Москвы – где путникам предлагали обогреться. Это название сохранилось и в имени района, а в честь района в 1987 году была названа и станция метро.

Как только территория Москвы достигла Теплого стана, стало очевидно, что это тоже один из семи холмов столицы – как же иначе! Тем более, что с расширением границ города в 2012 году Теплостанская возвышенность оказалась близко к геометрическому центру Москвы.

Итак, если суммировать, мы насчитали не семь, а целых тринадцать холмов. При этом число – сразу оговоримся – не окончательное: в отличие от Рима, московские холмы более пологие и потому не поддаются однозначному учету. К тому же, как, например, считать Трехгорный холм – как одну вершину или сразу как три? Или Таганский холм: Швивая горка, Красный холм и даже Крутицы можно учитывать отдельно, а можно как единое целое.

В общем, в смысле количества холмов в Москве царит практически полная анархия. Но так ли это важно, если есть красивое число – семь? Церквей – сорок сороков, трезвых извозчиков – двое (на Большом театре да на Триумфальной арке), а холмов семь. Традиция!