Сайт работает в beta-версии
Почему в Москву вернулись птицы
07.08.2017
Дарья Филипповская
07.08.2017
Почему в Москву вернулись птицы

Экологи не советуют радоваться – на самом деле это плохой признак

Если раньше москвичи видели разве что воробья, голубя или ворону, то в последние годы соседи делятся друг с другом историями про соловьев под окнами и грачей во дворах. В то же время жители наиболее зеленых районов переживают: если раньше в парке жили ондатры и горностаи, то сейчас их встретишь все реже. Что происходит? Беседуем с главным редактором Красной книги Москвы Борисом Самойловым.

— Так что происходит с московской природой?

— Город стал безразмерным. Да, раньше Москва тоже была большим городом, но все-таки у нее были четкие границы – например, кольцевая дорога, многоэтажная застройка. Теперь же город расползается, словно масляное пятно, и уходит от «настоящей» Москвы на многие десятки километров. Он вторгается в лесные массивы, на луга, в речные долины – во все те места, где обитают животные. А когда происходит такое смешение урбанизма и природы, многие животные попросту теряют ориентиры. Для них город – чуждая среда, опасносная. Страдают разные животные: например, змеи не знают, куда им ползти, заползают на дачные участки. Ежи десятками погибают на дорогах. Урбанизация московского региона слишком сильна, и природа не в силах адаптироваться к ней.

— Но многие люди рассказывают, что видят птиц чаще, чем когда-либо раньше. С чем связано возвращение птиц в Москву?

Верно, сейчас в городе появляются необычные для обывателя птицы. Они залетают сюда и попросту теряются в новой для них обстановке. Кстати, люди, которые их видят, часто ошибаются, полагая, что наш город стал таким благодатным местом, куда вернулись птички. Это неправда, все ровно наоборот. На самом деле это просто показатель того, что животным некуда деваться, они вынуждены нырять в городскую среду.

В Москве тетеревятник поселяется не только в разных по размеру и породному составу лесных и лесопарковых массивах, но и на отдельных озелененных территориях с крупными деревьями

— Каких именно необычных для нас птиц можно встретить в Москве?

Их очень много. В черте города сейчас оказались большие лесные массивы, луга и болота, где продолжают обитать достаточно редкие виды птиц. Вообще в административных границах Москвы гнездится около 120 видов птиц, это подтвержденные данные. Конечно, год на год не приходится. Одни могут прилететь, другие нет.

Большинство – это те, кто легко переносит соседство города. Но в глубине таких лесных массивов, как Лосиный остров, Измайловский лес или Битцевский, где сохранилась полноценная лесная среда, продолжают обитать несвойственные для города птицы. Например, кулик стремится обитать в нетронутых лесах, и то, что он живет в черте города, говорит о том, что у нас еще сохранились такие леса. Надо радоваться тому, что наши «зеленые легкие» пока это позволяют.

— Речь идет о краснокнижных птицах?

Да, часть из них входит в Красную книгу Москвы.

Красная Книга Москвы

Красная книга города Москвы — официальный документ, содержащий аннотированный список редких и находящихся под угрозой исчезновения животных, растений и грибов города Москвы, сведения об их состоянии и распространении, а также необходимых мерах охраны. Учреждена Книга Правительством Москвы 10 июля 2001 года. Туда занесено более 480 видов животных, растений и грибов, в том числе 16 видов млекопитающих, 65 — птиц, 4 — пресмыкающихся, 8 — земноводных, 13 — рыб, свыше 177 (с учетом неопределенных видов двух родов) — беспозвоночных, 122 вида сосудистых растений, 26 — моховидных, 10 — водорослей, 21 — лишайников, 15 — грибов.

В Москве продолжают гнездиться и несколько видов краснокнижных сов: ушастая сова, сова-неясыть, а в Ботаническом саду гнездится даже длиннохвостая неясыть – таежный вид, которого никогда тут не было. Скажем, ястреб-тетеревятник – это птица-хищник, которая питается в основном голубями, но может и курицу поймать. Для него в городе сложились оптимальные кормовые условия благодаря тому, что здесь много сизых голубей. Так что для некоторых видов птиц обстановка даже благоприятная. Длиннохвостая неясыть также ловит голубей на чердаках по ночам, на помойках ловила крыс. Многое зависит от кормовой базы.

Серая неясыть поселяется преимущественно в старых липняках

— Уже несколько лет москвичи публикуют в соцсетях множество фотографий с утками, гуляющими по улицам и дворам, едва ли не по Красной площади. С чем это связано?

Утки с утятами на улицах города – это, как ни странно, нормальное явление. В природе утки разных видов гнездятся на большом расстоянии от водоемов, поскольку возле воды опасно, могут появиться хищники. Нормальное для них место – примерно полкилометра от воды. Но где в городе найдешь такие условия? Вот они и находят места в укрытиях, на чердаках, в перевернутых урнах в парках. Благополучно высиживают кладку. Утята выходят из гнезда, а ближайший водоем – неизвестно где… Именно поэтому каждый год москвичи могут наблюдать, как бедная утка ведет своих птенцов на водные процедуры. Конечно, их ждут опасности: могут и под машину попасть, и собаку встретить. Но большинство горожан старается все-таки оберегать их от таких опасностей – в сети полно роликов, когда машины останавливаются, пропуская утиное семейство.

— А с животными как обстоят дела?
Раньше в Москве жили бобры, ондатры, сейчас они уходят. Потому что урбанизация вторгается на природную территорию, причем не обязательно в виде застройки. Самое опасное для дикой природы – это современное благоустройство лесных долин и лесопарков. К сожалению, благоустройством занимаются инженеры-градостроители, которые не учитывают экологических нюансов. Это чистой воды урбанистика. А при благоустройстве надо учитывать сохранение биологического разнообразия. Например, если благоустраивается водоем – должны работать гидробиологи. У нас же только инженеры-гидротехники. Пруды заключают в вертикальные каменные берега или обносят деревянным забором, и в результате там погибает все живое: бобры не будут там жить, рыбы нереститься. Даже утята, если утка по ошибке заведет туда выводок, не смогут выбраться на землю, утонут и погибнут.

Так что когда москвичи радуются, что их запущенный лес превратили в цивилизованный парк, на самом деле они наблюдают экологическую проблему. Потому что проектом благоустройства – а никто не против благоустройства – должны предусматриваться не только дорожки и скамейки, но и то, сколько видов птиц, животных, даже насекомых-опылителей было до благоустройства и сколько должно быть после. У нас же часто парк – это такая стерильная, безжизненная территория. Или раньше был разнотравный луг, где порхали бабочки и пели птицы, а теперь – стриженый газон, как на футбольном поле. Это касается, к сожалению, и ООПТ (особо охраняемых природных территорий): их статус не всегда учитывается.

— Изменилась ли картина после включения Новой Москвы – теперь Москва, фактически, граничит с Калужской областью. Фауна Москвы и Калуги сильно отличается? Мы это ощутили?

Нет, фауна Москвы и Калужской области очень похожа, поскольку это лесная зона. Об этом можно даже не говорить, для дикой природы 100 км – не расстояние. Чего не скажешь о городе.

— Можно ли дать какие-то советы горожанам? Как мы должны беречь природу Москвы?
Ну, как минимум, не ставить мангалы в парке, где попало, и убирать за собой мусор. И думать, когда речь идет о благоустройстве. Например, на Крылатских холмах еще водятся и горностаи, и зайцы-русаки, но сейчас там будет голосование по парковому благоустройству – кафе, дорожки и т. д. А это, между прочим, тоже особо охраняемая природная территория. Я не против дорожек. Но важно учитывать и интересы местной флоры и фауны, что, в конечном счете, в интересах самих горожан.