Сайт работает в beta-версии
Возвращение стиля
03.08.2017
Ольга Андреева
03.08.2017
Возвращение стиля

Как создавалась ВДНХ и почему ее никто не видел по-настоящему

«Всесоюзная шашлычница» — так определил состояние ВВЦ Сергей Собянин осенью 2013 года, когда выставку передавали правительству Москвы. Нынешняя ВДНХ снова стала одним из интереснейших мест в стране, хотя реконструкция еще не закончена.

– Когда мы снесли рекламу и ларьки, которые были тут на каждом шагу, мы увидели буквально обрушающиеся здания, – говорит Ирина Гордина-Невмержицкая, в 2014-15 годах занимавшая пост заместителя гендиректора ВДНХ-ВВЦ. – Половина павильонов стояла с выбитыми стеклами. Здесь страшно текли крыши и по всей этой великолепной лепнине, по мозаикам и витражам бежали потоки желтой воды. Запах везде стоял такой, что страшно было.

– Почему так долго комплексом никто не занимался?

– Хозяин как бы был, но далеко, – пожимает плечами Ирина. – Только 29% акций ВВЦ находилось у правительства Москвы, все остальное принадлежало разным федеральным органам. Система управления ВВЦ была крайне запутанной. Площадка приносила деньги, и неплохие. Со стороны все выглядело прилично, а о том, что ВВЦ разрушался, все предпочитали молчать. Отсутствовала политическая воля, чтобы все это преобразовать.

Первым о проблеме заговорило московское правительство. К ноябрю 2013 года Сергей Собянин сумел на всех уровнях доказать, что 45 памятников федерального значения, находящихся на территории ВВЦ, могут быть полностью утрачены, если срочно не начать реконструкцию. И реконструкция началась.

– Все это шашлычное безобразие мы снесли за 4 дня. Под каток, – гордо говорит Ирина.

С этого момента брошенный и медленно разрушающийся ВВЦ обрел новые имя, хозяина и, главное, смысл.

ВСХВ: НАЧАЛО

Все началось в самом начале 20-х годов XX века с идеи создать в Москве временную Всесоюзную сельскохозяйственную и кустарно-промышленную выставку.

– Первая выставка состоялась в 1923 году и проходила на Воробьевых горах. Страна лежала в руинах, и надо было как-то показать народу, что жизнь есть, – рассказывает Ирина Гордина-Невмержицкая.

В следующий раз про выставку вспомнили, когда страну накрыла коллективизация. В 1935 году на 2-м Всесоюзном съезде колхозников-ударников было решено создать Всесоюзную сельскохозяйственную выставку (ВСХВ) на территории усадьбы Останкино.

Открытие намечалось на 1937 год. Главой выставочного комитета стал нарком земледелия М.А.Чернов, а главным архитектором проекта – Вячеслав Олтаржевский, будущий автор небоскребов Нью-Йорка и сталинских высоток. Вообще надо заметить, что с историей ВДНХ всегда были связаны самые звонкие архитектурные имена. Именно этот факт обеспечил вечную жизнь политической прихоти власти.

Выставка должна была чем-то напоминать сельскую ярмарку и возвращать к истокам деревянного зодчества. ВСХВ планировалась как временная экспозиция, рассчитанная всего на 100 дней. Но постепенно идея обретала все больший масштаб. Выставку решили строить капитально – на 5 лет. К 1937 году ярмарочный проект Олтаржевского был признан недостаточно пафосным. В его изукрашенных резьбой срубах усмотрели пропаганду православия. Уже построенные деревянные павильоны снесли, Олтаржевского арестовали, а наркома Чернова расстреляли. Пришедший ему на смену Эйхе проработал всего несколько месяцев и тоже был расстрелян.

Дальше началась чехарда. Изгнанные из псевдорусского модерна, проектировщики стали опираться на стиль современного конструктивизма. Никаких православных аллюзий в конструктивизме не было, зато в нем усмотрели разлагающее влияние запада. Политически безопасным остался только Древний Рим с его имперским пафосом – туда и ушли архитекторы.

Когда 1 августа 1939 года ВСХВ была открыта, она являла собой торжество сталинского ампира – со всех сторон свешивались мраморные виноградные гроздья, груши, яблоки и колосья. Облака подпирали титанические снопы, трактористы и колхозницы.

– В современной экономике есть такой термин trickledown – проникать сверху вниз, – говорит историк архитектуры Владимир Паперный. – Идея в том, что хорошо, если богатые богатеют, потому что в конечном счете это спускает богатство на все уровни. Теория неубедительная и на самом деле никогда не работавшая. Но что-то похожее произошло с ВСХВ. Считалось, что если поставить какие-то гигантские тыквы, могучего быка-производителя или гигантские колосья, то это каким-то образом ликвидирует голод в стране.

– Надо было создать идеальный мир, – говорит Ирина Гордина-Невмержицкая. Дальше из каждой голодной деревни начинают по разнарядке выписывать крестьян. Человек приезжал сюда и видел, что, оказывается, все эти быки и колосья есть, но видимо, через три деревни от него. Он возвращался и начинал рассказывать всем, как должно быть на самом деле. В результате ВСХВ породила мощную волну подъема сельского хозяйства по всей стране.

Основным принципом организации выставки был признан принцип географический. По замыслу проектировщиков, каждая республика должна была получить свой павильон.

– К 41-му году мы получили портрет Советского Союза во всем его объеме, – рассказывает Ирина Гордина-Невмержицкая. – Со всей его многонациональностью. Люди приезжали и знакомились друг с другом. Это задавало совершенно новую рамку национальных отношений. Мы отлично знаем, какое значение тогда придавали символике. Вот, например, фонтан «Дружба народов». Вообще-то он должен был быть бронзовым. Но когда проект показали Берии, он сказал: «Разве у нас не хватит золота для наших девушек?» И золото в стране нашлось, потому что идеологически это было необходимо.

Павильоны-дворцы должны были поразить воображение обычного крестьянина. И они поражали. Это приводило к тем результатам, на которые советская страна и рассчитывала: гордость за свою Родину, желание поднять, обогнать и преумножить. На это работало все. И архитектура, и фильмы, которые здесь снимались. «Свинарка и пастух» – самый популярный фильм в те годы. Его начали снимать в 41-м году. Представьте, идет война, а на ВСХВ снимается фильм, который прославляет дружбу народов!

С началом войны выставка была законсервирована. По счастью, никакого военного значения она не имела, а потому на территорию ВСХВ не упало ни одной бомбы. Тем не менее, ее восстановление заняло несколько лет, так как естественно переросло в идею улучшить и развить. Открыли ВСХВ только 1 августа 1954 года. Сталинский ампир выставки достиг своего триумфального расцвета. Виноград, колосья и колхозники теснились здесь, как розы на торте. Но самого Сталина уже не было. И на выставку обрушилась новая напасть.

– В том же 54-м году, буквально через несколько недель после открытия, все те излишества, которыми до сих пор украшалась ВСХВ, были объявлены страшным преступлением, – рассказывает Владимир Паперный. – Это началось на Всесоюзном совещании строителей осенью 1954 года. Ключевые лозунги оттепели: удешевление строительства, стандартизация, никаких украшений. Интересно, что Хрущев и все политбюро посетили выставку перед ее открытием, очень одобрили и сказали «замечательно». И тут бабах – совещание и полный переворот. Начинается новая драма…

ВДНХ: ДОГНАТЬ И ПЕРЕГНАТЬ

Новая драма послевоенного ВСХВ имела не столько эстетический, сколько опять-таки политический характер.

В 1958 году вице-президент США Никсон и Хрущев решили обменяться выставками для скрепления дружественных уз. Наши повезли в штаты спутники и комбайны, а американцы решили сделать упор на самом слабом звене в цепи советской идеологии – товарах народного потребления.

Штатовская выставка 59-го года расположилась в парке Сокольники. Пылесосы, автомобили, цветные телевизоры – для москвичей 50-х все это было чудом.

Советские власти, предвидя травмирующее воздействие пылесосов, решили уравновесить удар аналогичной выставкой с нашей стороны. Единственной подходящей площадкой оказалась все та же ВСХВ. Тогда-то научно-техническая революция пожала свои первые жертвы. Павильон «Поволжье», например, превратился в «Радиоэлектронику». Великолепный, полный излишеств, сталинский ампир фасада «Поволжья» был спешно забран панелями, украшенными штампованными алюминиевыми тарелками. А чтобы оправдать внедрение техники в мир сельского хозяйства, выставку переименовали в ВДНХ.

С этого момента сельская нота на ВДНХ звучала все слабее. Появились павильон «Космос», ракета, самолет. Дворцы все чаще стали убирать в металлические панели, скрывая сталинский ампир и демонстрируя ход времени. Сейчас время сделало круг и вернулось туда, откуда пришло.

Архитектурный фотограф Александр Шмельков сделал отличный фотопроект о ВДНХ – на пленку и в стиле советских журналов

Студент Британской высшей школы дизайна, архитектурный фотограф Александр Шмельков сделал отличный фотопроект о ВДНХ. Вот что он сам говорит об этом проекте:

Мой проект «Вспомнить никогда не виденное» об истории идеи и трансформации. На мой взгляд, ВДНХ – это место, которое воплотило мечту страны, который больше нет, о светлом будущем. В тоже время, ВДНХ постоянно менялся. И текущая реконструкция меняет его снова. Я искал возможность с помощью фотографии примирить эти изменения. В пространстве кадра, присутствуют признаки всех этапов развития выставки: современные и исторические павильоны, новые и старые скульптуры, аттракционы, кафе и т.д.  

Я обратился к эстетике советских журналов и открыток. Это эстетическое решение примиряет наслоения различных эпох ВДНХ, приводит их к общему знаменателю. Использование пленочного процесса позволило воссоздать эту эстетику. Таким образом, на фотографиях ВДНХ предстает не эклектичным ансамблем, а идеальным городом. Наши представления об облике идеального города меняются со временем. Неизменной остается идея его гармонии.

ВДНХ: ВОЗРОЖДЕНИЕ СТИЛЯ

– Когда мы начали восстанавливать ВДНХ, было очень сложно определиться, а какой момент, собственно, надо восстанавливать, – говорит Ирина Гордина-Невмержицкая. – Каждая эпоха в ее истории – это шедевры. Что же сохранять? Но в конце концов и архитектурное сообщество, и правительство Москвы сошлись на том, что восстанавливаться будет 54-й год, а если вдруг сохранено что-то от 39-го, мы и это будем обнажать.

Изгнав шашлычников и обнаружив трагическое состояние зданий, ОАО ВДНХ стало заделывать протечки, вставлять стекла и заниматься не столько реконструкцией, сколько элементарной консервацией. Считали потери и обнаруживали сокровища.

– Когда Хрущев стал бороться со сталинскими излишествами, тут сбивали статуи, разрушали фасады, – рассказывает Ирина, – утрачено огромное количество визуальных элементов. Многие фасады в 60-х годах были спрятаны под фальшпанели. Мы все это открыли. И были буквально потрясены.

В освобожденном от нелепых панелей павильоне «Азербайджан» обнаружились удивительные майоликовые мозаики, украшавшие купола парадного входа. В Центральном павильоне за фальшивой стеной был обнаружен горельеф работы Вучетича. С павильонов снимались устрашающие панели, зданиям бережно возвращали все положенные по старым проектам излишества.

– ВДНХ не перестраивается, она восстанавливается, – уточняет Ирина Гордина-Невмержицкая. – Здесь сильнее должна быть даже не креативная часть, а историческая. Вот, например, цветники – это 39-й год. Мы их сделали именно такими, какими они были запланированы тогда. Те рисунки, те цветы.

– Было понятно, зачем человек шел на ВСХВ в 39-м году. В 54-м тоже было понятно. А в чем будет идеологический смысл ВДНХ сейчас?

– Знаете, в чем, на мой взгляд, сейчас главная проблема России? – вопросом на вопрос отвечает Гордина-Невмержицкая. – Мы перестали верить в свою страну, в то, что в ней что-то делается хорошее. ВДНХ – это визитная карточка России. Так было и так должно быть. Ты многого не знал о своей стране раньше, но ты должен прийти, познакомиться с этим и испытать чувство гордости. Эта гордость и значит, что мы существуем.

Редакция ИнградМедиа рекомендует: сходите на ВДНХ в ближайшие выходные. Такой вы ее точно никогда не видели и вряд ли когда-нибудь увидите: реконструкция продолжается.

Фотопроект Александра Шмелькова о ВДНХ «Вспомнить то, что никогда не видел»