Сайт работает в beta-версии
Старение современной архитектуры
10.08.2017
Мария Якубович
10.08.2017
Старение современной архитектуры

Что будет со всем этим стеклом и алюминием лет через пятьдесят

«Мне всегда становится грустно, когда я гляжу на новые здания, беспрерывно строящиеся, на которые брошены миллионы и из которых редкие останавливают изумленный глаз величеством рисунка, или своевольною дерзостью воображения, или даже роскошью и ослепительною пестротою украшений. Невольно втесняется мысль: неужели прошел невозвратимо век архитектуры?».

Н.В. Гоголь, 1835 г.

«Об архитектуре нынешнего времени». Из сборника «Арабески»

Бурная и опрокидывающая каноны архитектурная революция, принесенная глобализацией – «города-сады» сэра Эбенезера Говарда (Sir Ebenezer Howard), движение Баухауз (Bauhaus), железобетонная архитектура Оскара Нимейера (Oscar de Niemeyer) – имеет ощутимые негативные последствия. Особенно заметно и раздражающе это выглядит сегодня.

Обложка буклета Грэма Дэйли (Graeme R. Daley) «Garden Village, OH», вдохновленного идеями «города-сада» Говарда. Independent study, 2007

СКВЕРНАЯ СРЕДА

Британский архитектор Кинлан Терри

 

Британский архитектор Кинлан Терри (Quinlan Terry) считает, что в последние пятьдесят лет архитектура создала недолговечное и ненадежное окружение для человека. Города тотально зависят от железобетона, стали и пластика, проектируются временные здания из интерьерных материалов, которые надо регулярно менять и которые не могут быть использованы вторично.

Современные постройки, как и исторические, стареют. Но гораздо более стремительными, причудливыми и опасными путями. Разберемся, что все это такое.

Рисунок Фрэнсиса Терри (сына и партнера Куинлана Терри) на тему сравнения производства традиционных и синтетических материалов

Бессмысленно строить недолговечную архитектуру

Куинлан Терри: «Бессмысленно строить недолговечную архитектуру. Даже если здание после постройки не загрязняет окружающую среду, но при этом срок его жизни – несколько десятилетий, сам факт его постройки «стоит» природе очень дорого. …если они простоят всего 20 лет, то урон для окружения от их демонтажа и замены будет колоссальным».

ЭСТЕТИЧЕСКОЕ СТАРЕНИЕ

Такое старение губительно именно для современной архитектуры. В профессиональных кругах эстетические аспекты обсуждаются бурно и уже довольно давно – примерно с 1970-х годов. При этом говорят как об «ускоренном старении», так и о «неспособности к старению».

Российский архитектор Евгений Асс

Российский архитектор Евгений Асс: «У временных вещей есть один естественный недостаток – они не умеют стариться. Они могут разрушиться, исчезнуть, но они не могут стать красивыми старцами. Неспособность к старению характерна для современной архитектуры. Ее нельзя связывать только с гибкой архитектурой. Почти все современные постройки, даже шедевры, скорее ветшают, чем старятся, и, обветшав, утрачивают в значительной степени свое обаяние. Руины современного здания скорее апокалиптичны, чем романтичны. Совсем уже жалкое зрелище представляет собой обветшавший автомобиль».

Разумеется, современные постройки стареют и физически, и морально.

ФИЗИЧЕСКОЕ СТАРЕНИЕ 

Лучше всего об этом говорит сухой справочник.

Физический износ, или физическое старение – это потеря элементами сооружений первоначальных эксплуатационных качеств. Этот процесс неизбежен, и задача состоит в недопущении ускоренного, преждевременного износа, в своевременной замене, усилении конструкций и оборудования с малыми сроками службы.

(Дементьева М.Е. «Техническая эксплуатация зданий: оценка и обеспечение эксплуатационных свойств конструкций зданий: Учебное пособие для студентов специальности 270105 «Городское строительство и хозяйство» / Моск. гос. строит. ун-т. – М.: МГСУ, 2008)

МОРАЛЬНОЕ СТАРЕНИЕ

Моральное старение фиксируется в двух случаях. Когда здание обесценивается, потому что строительство таких же по типу и назначению зданий стало проще и дешевле. Это не вредит окружению, довольно расплывчато оценивается и большого практического значения не имеет.

Еще один случай – старение технологическое: здание перестает соответствовать своему назначению. Это серьезнее, потому что подрывает его «реноме», и нужны вложения в реконструкцию и модернизацию. Иногда устаревший дом выгоднее снести.

ВРЕМЕННЫЕ ОБЪЕКТЫ

Современные здания строятся быстро и обречены на недолгую жизнь.

Академик РАН Владимир Бетелин

Академик РАН математик Владимир Бетелин ввел в обиход термин «стратегия «двойного сокращения»: сокращение времени жизни производимого продукта и сокращение сроков разработки нового. Производители ради непрерывного обновления следуют этой стратегии, и на ее основе не могут быть достигнуты безопасность и надежность.

В. Бетелин. Доклад на Президиуме РАН

Владимир Бетелин: «Производители ради непрерывного обновления следуют стратегии «двойного сокращения»: сокращение времени жизни производимого продукта и сокращение сроков разработки нового. Высокотехнологичные продукты становятся короткоживущими. На основе «двойного сокращения» не могут быть достигнуты безопасность и надежность».

В. Бетелин. Доклад на Президиуме РАН «О проблеме импортозамещения в гражданской киберинфраструктуре России», 22.09.2015

Общая концепция ускоренного производства и потребления повлияла и на архитектуру. С некоторых пор средний срок жизни нью-йоркского небоскреба составляет двадцать лет. И в проектной документации на такую постройку обязательно присутствует смета на плановый снос.

ВСЕ ЛИ СОВРЕМЕННОЕ СТАРЕЕТ ОДИНАКОВО?

Совсем катастрофично выглядит обветшавшая массовая жилая застройка.

Еще в середине 1930-х годов пионер архитектурного функционализма Ле Корбюзье (Le Corbusier) придумал прототип такой застройки – Ville Radieuse, «Лучезарный город». Правда, он нес в себе утопические черты всеобщего равного комфорта. Тем не менее, четыре принципа города Ле Корбюзье актуальны и сегодня: плотное население, удобные способы передвижения, много зеленых зон, разгрузка центра с помощью переноса жилья на окраины.

Все дома – небоскребы, одинаковые по форме и высоте. Город функционирует словно «живая машина» (такое название ему дал сам Ле Корбюзье)

Но за границей (исключая Южную Корею и Китай) массовое индустриальное – как правило, муниципальное и субсидированное – жилье очень скоро стало не «Лучезарным городом», а гетто, источником тревог и социальных проблем. Дома в гетто старели и разрушались ускоренными темпами. Эту проблему власти начали решать динамитом – в США, Франции, Британии было снесено довольно много высотных и невысотных сборно-панельных домов, построенных после войны.

Жилые здания сносятся, чтобы освободить место для нового делового района в китайском городе Ухань. REUTERS / Stringer

Дом в поселке Excalibur estate. Немало многоэтажных и еще больше одноэтажных панельно-сборных конструкций было снесено в Британии, где после войны для решения жилищной проблемы были по инициативе Уинстона Черчилля построены сотни поселков из аскетичных панельных домиков (Excalibur estate, London; Plasterfield, Isle of Lewis и другие)

Примечательная и характернейшая российская разновидность такой застройки – хрущевки. Строительство массового жилья с  доведенной до абсурда экономией привело к получению на выходе систем с нерешаемыми конструктивными проблемами и низкими потребительскими качествами.

За какие-нибудь пятьдесят лет хрущевки и немного в меньшей степени последовавшие за ними девятиэтажки пришли к предельной степени морального, физического и эстетического износа.

В фильме 1979 года Андрея Смирнова «Верой и правдой» об архитекторах...

В фильме 1979 года Андрея Смирнова «Верой и правдой» об архитекторах как раз и вставал вопрос, что строить – дворцы, рассчитанные на века, или дешевые коробки, разрешающие жилищный кризис. За каждым из этих решений стояли академики, архитекторы, партийные руководители. Первые кадры – полет над свежепостроенными километрами бесконечных одинаковых новых домов под музыку Николая Каретникова.

В фильме сыграли Елена Проклова, Александр Калягин, Сергей Шакуров, Евгений Леонов, Лев Дуров, Нонна Мордюкова, Валентина Талызина и другие звезды.

Архитектор и художник Михаил Филиппов

Архитектор и художник Михаил Филиппов убежден в том, что так называемая современная архитектура не является архитектурой вообще. Это лишь временные объекты. Поэтому все, что построено вокруг Москвы, да и во всем мире, начиная со второй половины XX века и до начала XXI века, обречено на снос.

Михаил Филиппов: «За последние пятьдесят лет, за исключением ряда памятников, не был капитально отреставрирован ни один модернистский дом. Эти дома просто сносят и делают новые! Даже нью-йоркские башни-близнецы и те не восстанавливают. Никому в голову не приходит восстановить их. Потому что это – то же самое, что разглаживать утюгом пластиковый пакет».

Алексей Щукин. Михаил Филиппов: «Современная недвижимость – это упаковочный дизайн, мусор»

Михаил Филиппов: «...А практически все, что построено в мире до этого времени, объявлено памятником архитектуры и градостроительства»

Михаил Филиппов: «…А практически все, что построено в мире до этого времени, объявлено памятником архитектуры и градостроительства. Никому и в голову не пришло восстанавливать Центр мировой торговли, погибший 11 сентября, при этом все европейские города, разрушенные во время войны, восстановлены в своем довоенном виде. Это и есть ответ на вопрос о том, что сейчас происходит с архитектурой.

…99,9% населения, живущего в современных спальных районах, не считают эти дома архитектурой. Для них это место, где можно жить, где есть воздух, где можно удобно припарковать машину и т.д. То есть дом для них — это все, что угодно, но только не архитектура. За архитектурой они едут в центр своего города или за рубеж. И это совершенно трагическая ситуация, которой не было в истории никогда. «Люблю тебя, Петра творенье…» написано человеком про новостройку, которая почти вся построена при его жизни. А вы можете себе представить, что кто-нибудь напишет такое про какое-нибудь Бибирево, в котором он вырос?»

Михаил Филиппов: «Люблю тебя, Петра творенье…» написано про новостройку». Интервью порталу «Ради дома», 23.11.2016

Но мы видим огромную разницу между массовой застройкой и современными градостроительными шедеврами.

В течение ХХ века в мире построено в сотни, если не в тысячи раз больше крупных зданий, чем за предшествующее время. Театр Оперы в Сиднее, Музей Гуггенхейма в Бильбао, Концертный зал Диснея в Лос-Анджелесе, Музей музыки в Сиэтле, «Танцующий дом» в Праге и многие, многие, многие другие.

Испанский филиал музея современного искусства Соломона Гуггенхайма (Solomon R. Guggenheim Museum), построенный в стиле деконструктивизма из стекла, титана и песчаника канадским архитектором Фрэнком Гери (Frank Owen Gehry) в образе футуристического корабля. Бильбао, 1997

Фрэнка Гери на форму здания Музея современной музыки вдохновила гитара Джимми Хендрикса. Лос-Анджелес, 2000

Оперный театр в Сиднее – творение датчанина Йорна Утзона (Jørn Utzon) – внесен ЮНЕСКО в список объектов Всемирного наследия. Фото Diliff, 1973

Их существование не вписывается в концепцию недолговечности современных строений. Они прекрасно эксплуатируются и абсолютно сохранны.

ВЕЧНАЯ МОЛОДОСТЬ ИЛИ МГНОВЕННАЯ СМЕРТЬ

Подытожим: сегодня архитектура, старея, не стареет в принципе. Хотя для разной архитектуры это достигается диаметрально разными путями.

Евгений Асс: «Современный мир до смерти боится старости. Мы живем в ювенальной культуре, где идеалом является вечная молодость. В попытках достичь этой ускользающей цели человечество помешалось на фитнесе, диетах, косметических средствах. В этой молодежной парадигме здоровое тело заметно оттесняет здоровый дух.

…Сегодня архитектура не стареет. Она обречена на вечную молодость или мгновенную смерть».

(Ю.Бешлега. «Архитектор Евгений Асс: «Современный мир до смерти боится старости». Platforma, 19.09.2914)

Все зависит от ценности артефакта: материальной, эстетической, практической. Массовый продукт легче уничтожить, чем восстановить или отремонтировать.

А по поводу современных уникальных архитектурных образцов в лексиконе архитекторов прочно укрепилось слово «ремонтопригодность». Грамотно созданная, безупречно сконструированная структура позволяет заменить любую изношенную или морально устаревшую часть.

Терминатор, в отличие от человека – бессмертен.