Сайт работает в beta-версии
Семь итальянских домов Третьего Рима
24.10.2017
Дарья Филипповская
24.10.2017
Семь итальянских домов Третьего Рима

Где в Москве искать итальянскую архитектуру

Архитектурные заимствования — не такая уж редкая вещь, особенно для такого периодически бурно развивающегося города, как Москва. IngradMedia выбрал семь самых итальянских зданий столицы России.

Кремль

Не секрет, что работать над строительством Кремля московские правители пригласили итальянских архитекторов.

Самый узнаваемый элемент — зубцы в форме ласточкиных хвостов на крепостных стенах — родом из Ломбардии, северного региона Италии. Над стенами работали в 1485–1516 годах итальянские зодчие Антон, Марко и Алевиз Фрязины (кстати, не родственники — просто в Москве всех выходцев из Южной Европы, главным образом, итальянцев, звали фрязинами — это искаженное «франк». Остальных европейцев звали немцами).

На вооружение  взяли знакомый прием с родины. Именно поэтому москвичи, приезжающие на север Италии часто удивляются сходству «их» и «нашей» архитектуры. Пьяцца Маджоре в Болонье, крепостные стены Вероны, замок Скалигеров на озере Гардо — все они украшены ровно такими же ласточкиными хвостами.

Внутри главной московской крепости также постарались итальянцы — Аристотель Фиорованти в конце XV века полностью перестроил существовавший ранее Успенский собор и возвел новый, выполненный по последним тенденциям своего времени. Алевиз Новый построил Архангельский собор, а Бон Фрязин – колокольню Ивана Великого. Впрочем, в традиционную православную архитектуру итальянцы привнесли только приемы, но не смысл.

Институт Склифосовского (Большая Сухаревская площадь, 3)

Творение архитектора Джакомо Кваренги — построенный для графа Шереметева и его жены Прасковьи Жемчуговой Странноприимный дом на Сухаревке.

Классически ровные колонны напоминают не только античные пантеоны, но и творения итальянского барокко. Причем полукруглая монументальная колоннада  повернута иным образом, чем само здание — это сразу же изменяет впечатление от всего архитектурного ансамбля. Во многом эта работа Кваренги перекликается с Гостиным двором в Китай-городе — там тоже можно отметить целую колоннаду, внутри которой образуется внутренний двор. Вообще же большая часть итальянской архитектуры сосредоточена в Петербурге — именно туда императоры приглашали мастеров для строительства новых и новых дворцов.

Кстати, Кварнеги не сразу взялся за оформление этой больницы для бедных, заказанной Шереметевым. Изначально архитектором проекта был мастер классицизма Елизвой Назаров. Однако в 1803 году, когда скончалась любимая супруга графа Шереметева, он обратился к Джакомо Кваренги с просьбой сделать почти построенное здание более величественным, превратить его в памятник. Кваренги доработал чертежи, добавив колоннаду, скульптурные акценты на фасадах и угловые бельведеры.

Особняк Тарасова на Спиридоновке

Монументальный, солидный дом в центре Москвы построен в 1909 году по проекту архитектора Ивана Жолтовского для переехавших в Москву с юга фабрикантов Тарасовых. Здание было спроектировано по образцу палаццо Тьене архитектора Андреа Палладио, построенного в городе Виченце в середине XVI века. В 1994 году дворец был внесен в список объектов Всемирного Культурного Наследия ЮНЕСКО. Особняк Тарасова почти с фотографической точностью его повторяет, так что архитекторы-конструктивисты — идейные противники Жолтовского — даже обвиняли его в плагиате. Темный  массив здания кажется чужеродным на центральной московской улице — как отмечают специалисты, нечто подобное скорее ожидаешь увидеть в Петербурге. Однако стиль неоренессанса в начале ХХ века все еще был популярен, а Жолтовский следовал этому направлению до конца жизни.

Сходство с домами знатных фамилий в Италии навевает даже надпись, пущенная по фасаду на латыни: «GABRIELS TARASSOF FECIT ANNO DOMINI». Облицовка первого этажа имитирует гранит, а второго — мрамор. Первое, что свидетельствует о настоящем итальянском стиле — настоящий патио (внутренний дворик с садом) посреди стоящего каре здания. Туда ведет проезд, аркой незаметно разделяющий здание. Над ним — открытая лоджия, оформленная колоннами.

Внутреннее убранство также перекликается с домами рубежа веков в центре Рима или Флоренции. Красочные росписи потолков и фризов парадных комнат выполнены художниками, мастерами своей эпохи Евгением Лансере, Игнатием Нивинским и Викентием Трофимовым. Фрески — копии известных произведений Пинтуриккио, Тинторетто, Тициана и Джулио Романо, либо очень хорошие  стилизации под живопись эпохи итальянского Чинквеченто.

Кинотеатр «Победа» (Абельмановская улица, 17а)

Районный кинотеатр на Таганке — один из трех, построенных в середине 1950-х годов по типовому проекту того же Ивана Жолтовского. Спустя полвека после создания особняка Тарасова мастер по-прежнему вдохновлялся виллами Палладио, удачно перефразируя их для московского пейзажа (кстати, историки архитектуры стиль Жолтовского иногда называют палладианским). Прямоугольная форма здания, арочный вход, украшенный по бокам колоннами, над аркой полукругом идут круглые отверстия – все  эти элементы типично итальянского стиля можно увидеть и на вилле, созданной Палладио в Италии.

Сама по себе Абельмановская улица — типичный пример типовой панельной застройки, поэтому изящное здание с колоннами на ее фоне смотрится особенно нарядно. Как и два его собрата — «Буревестник» на Коровьем валу и «Слава» на шоссе Энтузиастов — сейчас признанные памятниками сталинского ампира. Впрочем, от сталинского ампира до амбиций римских патрициев — полшага.

Помпейский дом (Филипповский переулок, 13)

В 2004 году современный архитектор Михаил Белов спроектировал в одном из арбатских переулков элитный жилой квартал, неуловимо напоминающий улочки итальянского юга. Об Италии здесь говорят не только нарядно оформленные колонны — первый признак наследия античности — но и потолки, и настенные росписи, майолика, изразцы и яркие насыщенные краски: сейчас строить разноцветные дома стало нормой, но в начале XXI века пестрый дом в чинной арбатской среде выглядел почти вызывающе.

Кстати, критики сравнивали его еще и с образцами типичного русского стиля — например, с «теремками» вроде доходного дома Перцовой. Такое сравнение — лишний аргумент в пользу того, что первый и третий Рим куда ближе друг к другу, чем могло бы показаться. Да и высота здания — всего семь этажей — легко позволяет представить, что ты находишься вовсе не в центре мегаполиса.

Григорий Ревзин, архитектурный критик: «Русское чувство формы переинтерпретировано в совершенно неожиданном ключе. Белов вспомнил про помпейский стиль. Это росписи, которыми были украшены дома в античных Помпеях, архитектурные мечты. Мир чистой фантазии, где колонны вырисовываются из цветов, где во фронтонах могут расцветать сады, где дома держатся на изысканно закрученных стебельках, где арки перекидываются сквозь пространство легко и ярко, как радуги. Мир архитектурной сказки, которая рассказывает не про то, как должно быть, а как быть не может, но очень хочется. Потому что так красиво, так легко, так празднично! В принципе похоже на русский XVII век, только несколько более учено. Вот из этой архитектурной сказки Белов и создал свой дом с изразцами, с фантастическими капителями на тончайших колонках, с орнаментами, росписями и узорными решетками».

Римский дом (2-й Казачий переулок, 4с1)

Новаторский проект российского архитектора Михаила Филиппова, развивающего классическую традицию в современной архитектуре, — сдержанный дом пастельных тонов во 2-м Казачьем переулке, известный москвичам как «римский». Действительно, четкая геометрия здания, оформление колоннами и арками в сочетании с полукруглой формой напоминают строения в центре Рима. Есть сходство даже с ансамблем на площади Венеции, который местные жители прозвали «пишущей машинкой». Высота здания, как и в жилом комплексе архитектора Белова, невелика — всего по 7-8 этажей.

Кстати, на самом деле реального прототипа в Риме нет — архитектор имел в виду собирательный образ. Как и его предшественник Иван Жолтовский, Филиппов называет себя последователем итальянца Андреа Палладио, и в своих работах вдохновляется его виллами. Дом во 2-м Казачьем переулке — пример классицизма, хорошо адаптированного под потребности современной Москвы, однако смотрится здание, несмотря на небольшую этажность, все равно довольно монументально: не вполне в духе легкого Замоскворечья. Во внутреннем дворе, кстати, оформлена оригинальная инсталляция — имитация древних развалин: туда выходят окна нежилых помещений.

ЖК «Серебряный парк» (улица Паршина, 10)

Еще один дом в итальянском стиле скоро появится на северо-западе столицы — неподалеку от набережной Москвы-реки. Высокие стены красного кирпича оформлены, согласно проекту, арочными окнами, напоминающими об итальянской архитектуре — здесь можно увидеть отсылки к Кремлю, то есть к самому старту итальянцев в России. Узнаваемое здание — это то, чего не хватало району Хорошево-Мневники. Ожидается, что жилой комплекс будет введен в эксплуатацию к 2020 году.