Сайт работает в beta-версии
Без большевиков
17.10.2017
Антон Размахнин
17.10.2017
Без большевиков

Как выглядела бы Москва, не будь 1917 года

Грандиозную реконструкцию Москвы обычно связывают с 1930-ми годами. Но на деле она началась куда раньше – в царские времена. Как выглядел бы город к середине ХХ века, если бы не Первая мировая война и социалистическая революция? Самое время об этом поговорить – ровно через сто лет.

Основные проблемы Москвы как растущего мегаполиса обозначились на рубеже XIX – XX веков. Еще в 1860-е годы Первопрестольная столица (официальный, кстати, термин) была городом частных одно- и двухэтажных домов, садов, церковных колоколен. К революции 1905 года Москва – уже город буржуазных доходных домов в 4–5 этажей, гигантских фабрик и рабочих казарм при них. В Москве действовали множество линий трамваев и конки (последние вовсю переводились на электрическую тягу), работал централизованный водопровод, начиналась канализация, в дома проводили свет и телефон. А чтобы разгрузить город от грузового трафика между вокзалами – строилась Московская окружная железная дорога, нынешняя МЦК.

Вот только население Москвы росло немножко быстрее, чем модернизировалась инфраструктура. И очень скоро развитие города на пути от полудеревенского уклада к мегаполисному споткнулось о несколько естественных преград. Во-первых, ширина улиц: это вам не Петербург, где сам Петр запроектировал широченные проспекты. Во-вторых, цена вопроса: как и в любом другом городе, где у власти не находятся коммунисты, в Москве радикальная модернизация – то есть строительство внеуличного транспорта, развитие коммуникаций – была не по карману городским властям. А частно-государственное, как это сейчас называется, партнерство имеет свои издержки и ограничения.

Тем не менее, после 1905 года городская управа и городская Дума взялись за дело вплотную и успели к 1914 году продвинуться довольно далеко. Потом вмешались «обстоятельства непреодолимой силы» – Первая мировая война, лишившая город денег и ресурсов, а потом революция, сломавшая вообще всю структуру управления городом. Когда после Гражданской войны и разрухи новые городские власти – Моссовет – начали разгребать завалы, под ними показался крепкий фундамент: многочисленные заделы модернизации 1910-х годов. Были живы и многие специалисты, занимавшиеся урбанистикой еще в царской Москве. Это наследие «проклятого режима» и стало основой для великой реконструкции города в годы первых пятилеток. Получилась, в итоге, совершенно другая модернизация – гораздо более жестокая и радикальная, не считающаяся с городской средой старой Москвы. Но это уж не вина тех, кто работал над проектами в 1910-е.

Тучерезы и железобетон

Первый и самый известный московский небоскреб – 10-этажный «дом дешевых квартир» Эрнста Нирнзее на углу Тверской и Большого Гнездниковского переулка – имеет в высоту около 40 метров и удерживал пальму первенства по высоте среди жилых домов Москвы до 1930 года. Да и сейчас он не уступает в масштабности сталинским домам по проекту Аркадия Мордвинова, образующим красную линию Тверской. Он построен в 1912 году, имел коммерчески выгодные небольшие квартиры «для холостяков» (то есть не по семь, а, например, по 3 комнаты) и предвосхитил развитие идеи многоквартирного дома в ХХ веке.

Этот дом был не единственным. Как минимум, на Красных воротах (дом Афремова, 8 этажей с полуподвалом) и в Оружейном переулке (дом Лабозева, постройки того же Нирнзее, тоже 8 этажей) стоят не менее масштабные дома. А в 1910-х годах конкуренты были настроены побить рекорд «тучереза» на Тверской. Так, городская управа рассматривала проект доходного дома Николая фон Мекк, выполненного архитектором Иваном Машковым – и отклонила его: 12–13 этажей было слишком для Тверской и узкого Глинищевского переулка.  Этажность понизили до 9–11 этажей и в таком виде получили «добро». Правда, слишком поздно: кончался 1914 год, а дальше всем резко стало не до амбициозных строек.

Дом Нирнзее на Тверской улице в Москве
Дом Нирнзее на Тверской улице в Москве

Даже великое и ужасное страховое общество «Россия» сдалось: а ведь какой был план! На углу Тверской и Газетного переулка, где только что снесли Университетский благородный пансион конца XVIII века, должен был возникнуть «тучерез» высотой чуть ли не в 15 этажей. Огромный, роскошный, лучший в Москве, новый флагман страхового общества. Успели только залить фундамент, на котором через 10 лет возведут стоящий и поныне Центральный телеграф.

Кстати, о «заливке»: железобетон был прекрасно знаком российским архитекторам и строителям. С этим инновационным материалом до революции было куда лучше, чем в первые советские годы: плати – и получишь столько, сколько надо, и нужного качества. Так что перекрытия во многих доходных домах, построенных при царском режиме, вполне себе железобетонные – хотя в ранних «сталинках» деревянные.

Здесь мог быть небоскреб, теперь здесь телеграф
От храма до универмага

Помимо несостоявшихся жилых домов, были и другие проекты, которым помешала война и революция. Например, гигантский – почти с Храм Христа Спасителя размером – собор Александра Невского на Миусской площади. Он был почти достроен к 1917 году, но освятить его не успели, бездействующая громада долго стояла на площади, пока в 1952 году ее не снесли полностью. Храм имел 21 купол. Теперь на его месте – памятник писателю Александру Фадееву.

Вдали собор Александра Невского на Миуссах
Собор Александра Невского на Миуссах
Собор Александра Невского на Миуссах

А вот на площадке универмага фирмы «Динамо», проект которого в 1917 году завершил будущий гуру конструктивизма Леонид Веснин, на Лубянской площади все-таки построили универмаг. Правда, сорока годами позже, по проекту уже Алексея Душкина и только для детей – это всем известный Детский мир. А если бы не революция – примерно то же самое построили бы году в 1920-м.

Универсальный магазин Л. Веснина на Лубянской площади

Вообще, молодые архитекторы России 1910-х годов – это, как правило, те, кого мы знаем как старшее поколение архитекторов советских. Это и неоклассицисты (во главе с Иваном Жолтовским – он ведь начал строить свои палаццо еще до революции, ярчайший образец его работы в царской Москве можно увидеть на Спиридоновке, 30/1). Это и молодые агрессивные авангардисты – будущая слава конструктивизма. Братья Веснины были самыми опытными из них, Константин Мельников и другие только учились. Это и не вписывающийся ни в какие течения Алексей Щусев. А главное – все эти архитекторы опирались на мощнейшую инженерную школу. В 1920-х годах еще будет работать великий Владимир Шухов (радиобашня – его визитная карточка – построена в 1922-23 годах, но ведь и до этого Шухов рассчитал для Москвы десятки, если не сотни, сводов и перекрытий). В полной силе и Александр Кузнецов – он одновременно и инженер, и архитектор.

Словом, есть все основания полагать, что архитектура русского авангарда могла появиться и без социалистической революции. Конечно, общественный настрой в несоветской России 1920-х был бы не в пример консервативнее, и проектов конструктивистам досталось бы меньше. Но возможно, в абсолютных цифрах Мельникову, Весниным, Гинзбургу удалось бы построить даже больше. Как, скажем, их французскому альтер эго Ле Корбюзье.

Типичная московская застройка 1910 года
Большая Москва и парабола Ладовского

Когда советское правительство объявило о том, что Москве нужен генплан реконструкции и развития, архитектурное сообщество не было захвачено врасплох. Напротив, выдвинули и обсуждали сразу несколько генпланов. Один из них начал разрабатывать Иван Жолтовский в соавторстве с Алексеем Щусевым – назывался этот проект «Новая Москва». Поскольку оба архитектора входили и в дореволюционную градостроительную элиту, можно предполагать, что в несоветской Москве 1920-х этот план также мог быть рассмотрен и принят к исполнению.

По плану Жолтовского – Щусева предполагалось исторический центр Москвы законсервировать, выявив памятники архитектуры и полностью сохранив масштаб и ширину улиц. Новый же центр, деловой и жилой, предполагалось организовать вдоль нынешнего Ленинградского проспекта – примерно так, как это в результате получилось на Соколе и в квартале Песчаных улиц. Плохо ли? Конечно, хорошо!

Идею переноса центра в сторону Петрограда – Ленинграда поддержал и Николай Ладовский, также вошедший в профессию еще в 1910-х годах. Его концепция была еще смелее – развивать Москву «по параболе», то есть на юге оставить в старых границах, центр не трогать, а расселение вести к северу. Когда-нибудь эта параболическая агломерация сомкнулась бы с Ленинградом – ну и хорошо, ну и прекрасно!

Без метро и проспектов

Так что развитие Москвы без революции 1917 года пошло бы в целом почти так же, как и в реальности. Рост этажности, мощное развитие транспорта (все нынешние трамвайные депо, кроме Строгинского, построены до революции, в 1900-1910-е годы!), индустриальное домостроение, новые районы. За двумя исключениями: это метро и широкие проспекты.

Дореволюционная история проектов подземки в Москве – это смешно и грустно одновременно. С одной стороны, первый проект метро был подан на рассмотрение городской управе еще в 1902 году – инженеры Петр Балинский и Евгений Кнорре предлагали внеуличную систему транспорта, в основном эстакадную. А городская управа в 1913 году предложила уже подземно-надземную систему метро. Но с другой стороны, на такие проекты категорически не хватало (и не хватило-таки до 1917 года!) денег, а общество относилось к таким проектам как к футуристической блажи. А особо религиозные люди даже и боялись: мол, «в преисподнюю не полезу».

С широкими проспектами – еще проще: все архитекторы с дореволюционной закалкой были против генерального плана Сталина – Кагановича, предполагавшего массовый снос старых домов и расширение основных московских улиц. И если бы революции – и большевистских методов, как ее результата – не было, улицы центра Москвы остались бы в габаритах вековой давности. Что само по себе, кстати говоря, и неплохо.

Метрополитен Москвы по проекту П. Балинского и Е. Кнорре
Метрополитен Москвы по проекту П. Балинского и Е. Кнорре